Прибавить нечего

Самое удивительное в будущем – это мысль о том, что наше время будут называть старыми добрыми временами.

Джон Стейнбек

Продолжая тему творческого бессмертия

Когда-то писатель (поэт, композитор) мог хотя бы мечтать о том, что он создаст нечто такое, что обессмертит его имя. Получалось это или нет, другой вопрос, но разговоры о необходимости творить  «нетленку» были популярными  в компаниях литераторов еще в восьмидесятых годах прошлого века.

Сегодня литератору очень трудно делать что-то на пределе сил, по гамбургскому счету, потому что даже прекрасные романы живут не больше двух лет, после чего о них навсегда забывают, а в лучшем случае  «бессмертие» ограничивается десятью годами.

Стоит ли отделывать фразы, многократно переписывать текст, добиваясь некоего идеала, когда стилистика и качество текста имеют намного меньшее значение, чем мода и удачное попадание в тренд сезона?

Зачем стараться, если никто этого не оценит, или хуже того, просто не заметит?  Следовательно, литератору разумнее сочинять книжки- однодневки, композитору - мелодии в два притопа, три прихлопа, а поэту и автору рассказов лучше ничего не сочинять, потому что книги стихов и сборники рассказов почти не издаются.

Честно говоря, есть надежда, что это временно. Бывали в истории периоды дикости, варварства, упадка (нередко на фоне всеобщей сытости, как, например, в поздней Римской империи). Но прошла какая-то тысяча-полторы лет – и появились Бетховен, Шекспир, Оскар Уайльд, Чайковский, наконец, “Beatles”,  “Queen”, “Pink Floyd” (вставьте нужное).

Только почему-то эта надежда не утешает. Может быть, потому что у меня нет в запасе тысячи лет?

Отличный материал на эту невеселую тему:

http://lenta.ru/columns/2011/11/12/fm

Украденное русское золото

Находясь в Праге, забавно читать бесконечные рассуждения о том, как благодаря похищенному  «белочехами» русскому золотому запасу в годы гражданской войны, Чехия стала процветающей страной. В последний раз об этом рассказывал Никита Михалков. Он стоял у резиденции премьер-министра Чехии и, указывая на раскинувшуюся внизу Прагу, объяснял, что этот прекрасный город построен, в сущности, на российские деньги.

Я понимаю, что каждый имеет право на свою точку зрения, включая фантазию или откровенный бред. Удивляет лишь (или как раз в этом ничего удивительного и нет?), что тот же Михалков не взглянул на даты постройки пражских зданий (они есть на многих домах). Если бы он это сделал, то увидел бы, что практически все дома в центре города возникли задолго до первой мировой и гражданской войны.

В отличие от ура-патриотов меня в Праге удивляет иное: каким же богатым был этот город, если за короткий промежуток примерно с 1860 по 1914 годы здесь были построены многие тысячи огромных великолепных зданий, выглядящих настоящими дворцами. А ведь Прага была обычным провинциальным городом Австро-Венгерской империи и не имела никаких финансовых преференций  «из центра».

Другой вопрос, что в Чехии находилось 70% промышленности империи и этот потенциал позволил стране в 20-е годы прошлого века стать одним из самых богатых государств Европы.

А все точки над "I" в надоевшей теме российского золота ставит вот этот материал.

http://www.radio.cz/ru/rubrika/progulki/tajna-propavshego-zolotogo-zapasa-rossijskoj-imperii-raskryta#0

Когда забудут Толстого и Достоевского?

Перечитывал «Советское барокко», где Вайль и Генис рассказывают о литературной жизни в Советском Союзе в 60 – 70 годах. Вернее, попытался перечитать. Но не смог. Стало скучно.

Прошло всего двадцать – тридцать лет и большая часть пока еще читающего русскоязычного мира забыла почти о всех знаменитых писателях этого периода. Понятно, что произошла смена эпох, но главное в другом: ВСЕ устаревает и умирает. Все интересное постепенно становится неинтересным.

Помню, как у Дейла Карнеги прочитал рассказ о безумно тиражном и невероятно популярном американском писателе 20-х годов прошлого века. Я читал и удивлялся: неужели этот человек был так популярен? И как странно, что спустя  всего 80 лет никто не знает его имени (да и, кстати, многие ли сейчас знают не менее популярного в 90-х годах Карнеги?).

Понятно, что выражения  вроде  «бессмертные стихи»,  «бессмертная книга» можно употреблять только с изрядной долей иронии. Бренность жизни, кратковременность существования,  "ничто не вечно" -  все эти понятия относятся не только к нам самим, но и к нашим творениям.

Самые значительные из них (и те, которые признали значительными, включили в учебники, хрестоматии, списки достижений цивилизации) будут жить дольше.

Но и здесь есть предел.  Хрестоматийных  «великих писателей» знают, но почти не читают. Со временем устаревают литературные приемы и стили. Становятся неинтересными или непонятными проблемы, волновавшие современников, которые когда-то запоем проглатывали их книги.

А пройдет еще немного времени – 100, 200, 300 лет, пустяк с в сравнении с вечностью – и имена еще сегодня знаменитых писателей будут известны только специалистам.

Их книги еще стоят на полках, их еще «проходят в школе», но это официальная, а не реальная популярность. Есть ценители, любители, но их ряды редеют.

Забудут всех: Булгакова и Пастернака,  Блока и Ремарка, Лема и братьев Стругацких, Маяковского и Моруа, Некрасова и Фолкнера, Гамсуна и Гессе.

А что же будет с Самыми Великими – Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, Достоевским, Чеховым?

Их тоже перестанут читать. Трудно сказать, когда. Может быть, через двести лет, может, через пятьсот. Наверное, образованная публика будет знать, кто они такие и что написали. Разумеется, в самых общих чертах. Очень приблизительно. Как знаем мы Вергилия и Горация, Расина и Корнеля, Эврипида и Аристофана.

Великие мертвые имена.

Русские за границей

Многие русские туристы обращаются к чешским продавцам на русском языке – это в буквальном смысле пражская притча во языцех.

Меня всегда занимало: почему они это делают? Чешский и русский языки не слишком похожи, особенно с учетом произношения, поэтому вроде бы странно рассчитывать на то, что тебя поймут.

У меня есть несколько версий.

Версия 1.

Часть людей вообще не задумываются, поймут их или нет.  И когда у них возникает какой-то вопрос, они задают его на единственном языке, который знают.

Не задумываются по простой причине – из-за недостатка интеллекта. Ничего оскорбительного здесь нет.  Ведь все мы разные. Есть красивые люди и есть некрасивые, высокие и низкие, толстые и тонкие, нервозные и флегматичные, люди с рефлексией и без нее, более умные и менее умные.

Другое дело, что человек с хилыми мускулами знает, что он слабак и не боится признаться в этом. А вот встретить не слишком умного человека, который разведет руками и спокойно скажет: «Да, я дурак» – это задача не из легких.

Версия 2.

Люди старшего поколения помнят, что Чехия, точнее, Чехословакия, была частью соцлагеря, а значит, в школах изучали русский язык. Но дело в том, что русский язык не изучают уже с 1990 года. Люди до тридцати пяти лет его уже не знают, а те, кому больше тридцати пяти, уже успели забыть.

Версия 3.

На русском обращаются не к чехам вообще, а конкретно к официантам и продавцам. Допускаю, что срабатывает логическая схема путешествующего барина: «Если они не хотят упустить клиента, никуда не денутся – поймут!».

И такая логика действительно работает. В туристическом центре Праги многие продавцы понимают по-русски (по-немецки, по-английски и т.д.). К тому же среди продавцов немало русских и украинцев.

А вот немного в сторону от центра, не говоря уже о других городах – и там на обращающихся по-русски смотрят примерно так же, как на француза, который зайдет в магазин в Сызрани и начнет по-французски задавать вопросы, которые русские обычно задают в Чехии: «А эти штаны есть побольше размером? А где тут у вас купальники? Вы рубли принимаете?».

Каждому овощу свое место

Во время своих ежедневных прогулок я прохожу через лесопарк. Там вмеремежку с разными липами, соснами, дубами и акациями растут яблони. Не могу удержаться и каждый раз съедаю пару яблок. При этом дома в холодильнике без всякого движения лежат отличные яблоки. Но они как-то не едятся. А едятся лесные, кислые и совсем некрасивые – в сравнении с магазинными.

Почему? Запретный плод сладок? Да вроде никто не запрещает рвать яблоки в «общественных» местах. Может быть, это работает инстинкт охотника или собирателя: хочется того, что сам нашел или сам поймал?

Но этот инстинкт работает не всегда. Принеси я собранные в лесу яблоки домой – и они разделят участь магазинных плодов, то есть погибнут в холодильнике. Это как с картошкой, которую запекаешь в золе. Ее надо есть прямо у костра, горячей, в меру обугленной и хорошенько испачкавшись. Положи точно такую же картошку на блюдо, поставь на обеденный стол – и вкус ее немедленно испортится.

Бесчестные приемы современной торговли

«Коммерческая мораль XV – XVII веков исходила из принципа, что каждому продавцу гарантируется определенный круг покупателей, определенный рынок, и другие не могут и не должны захватывать принадлежащую ему область. 

«Не отбивай ни у кого покупателей, ни устно, ни письменно». Не допускалась ловля покупателя, путем ли зазывания в лавку или хождения по харчевням, где остановились приезжие, а также посредством привлекательных витрин или убранства лавки или путем публичного оповещения о продаваемых товарах.

Нельзя было пользоваться объявлениями для рекламирования своих товаров, даже для указания места продажи. А совсем грязным приемом считалось оповещение о том, что товар продается по более низким ценам, чем у конкурентов. Это считалось последним делом, средством отчаяния, применяемым почти разорившимся торговцем.  В этом случае соединялось два безнравственных поступка, недостойных честного коммерсанта -  недопустимое оповещение о продаже через объявление, и столь же порицаемое сбивание цен, продажа себе в убыток, по таким ценам,  «при которых солидный купец не может существовать».

Из книги И. Кулишера  «История экономического быта Западной Европы» (я бы добавил – замечательной книги).

Человек не сможет стать умнее

Британские ученые (а кто же еще это мог быть?) сообщили, что человеческий мозг достиг физических пределов развития. 

Согласно выводам исследователей, человек не может стать умнее, поскольку для этого мозгу потребуется использовать дополнительную энергию и кислород.

«Мы продемонстрировали, что для функционирования мозг должен потреблять энергию и что эта потребность серьезно ограничивает нашу производительность и определяет устройство мозга. – заявил профессор нейробиологии университета Кембриджа Саймон Лафлин.

Еще в 1967 году Станислав Лем писал в своей  «Сумме технологии», что за последние тысячи лет человек не стал умнее, он стал  «умелее». То есть мы научились  строить атомные ледоколы и запускать в космос ракеты, но в умственном отношении ничем не отличаемся от среднего древнего грека и древнего римлянина.

А после того, как я когда-то прочитал  «Записки о Галльской войне» Юлия Цезаря, мне как-то вообще не хочется применять к римлянам и грекам прилагательное  «древний». Отличный ясный текст, четкие фразы, безукоризненная логика. Читается на одном дыхании, словно написано хорошим современным автором.

И то же самое можно сказать почти о всех римских и греческих историках и писателях.

Другой вопрос, что уже в наше время было очень много написано на тему эволюции человеческого мозга. Что человек использует только 10% своих умственных способностей, что телепатия, телекинез, экстрасенсорные способности – это вопрос эволюции или тренировки и т.д.  И если британские ученые правы, то о всех этих замечательных потенциальных возможностях можно навсегда забыть.

Здесь ключевое слово – «если».

Общеизвестно, что на любое исследование всегда находится контр-исследование. За сообщением, что кофе вреден, немедленно следует сообщение, что кофе как раз очень полезен. Сегодня одни ученые аргументированно докажут, что сахар – это сладкий яд, а завтра другие опубликуют не менее доказательное исследование о том, что для здоровья просто необходимо употреблять как минимум  килограмм сахара в день.

Поэтому я уверен, что британских ученых скоро опровергнут, и у нас снова появится надежда, если и не стать умнее, то хотя бы научиться передвигать силой разума небольшие предметы и заодно читать чужие мысли.

Мы и наши пальто

Прочитал в дневниках Корнея Чуковского фразу:

"Человек рождается, чтобы износить четыре детских пальто и от шести до семи  «взрослых». 10 пальто – вот и весь человек".

Попытался прикинуть, как можно было бы измерить продолжительность жизни в современном мире.

В мобильных телефонах? – Но даже тот, кто сейчас меняет модели каждый год и, купив iPhon 4, немедленно начинает мечтать об iPhon 5, через несколько лет перестанет ощущать дискомфорт,  пропустив одну или даже две новые модели.  А к годам к 60-ти из сотни функций и опций своего телефона он будет использовать только две: «Сделать звонок» и  «Принять звонок». Причем ему будет глубоко безразлично, что его телефон куплен уже лет пять назад.

В ноутбуках, мониторах , планшетниках? – То же самое: частые замены-покупки в молодости, замедление в 40 – 50 лет и полная потеря интереса к новым ступеням технологической эволюции в более старшем возрасте.

Вот и получается, что Чуковский был совершенно прав. Проще всего измерять жизнь в количестве купленных пальто. Ведь как и в тридцатые годы прошлого века, средний человек меняет свои пальто и костюмы не чаще одного раза в несколько лет.

Но поскольку продолжительность жизни с того времени увеличилась, надо сделать поправку:

"12 пальто – вот и весь человек".

Поправка не утешает.

Советский Союз в Праге

До сих пор удивляют названия пражских улиц. Такое ощущение, что местные чиновники не ломают голову, а просто открывают географический атлас, закрывают глаза и тыкают пальцем наугад.
Поэтому районы Праги буквально пестрят от улиц «Лионская»,  «Румынская»,  «Французская»,   «Лиможская»,  «Вашингтонская»,  «Чилийская» и т.п.
Но больше всего названий, связанных с географией бывшего Советского Союза. Вроде и симпатий прежних давно нет, да и самого Союза тоже, а названия менять не стали.

Кроме географической, неплохо отражена еще и тема смерти. Маршрут одного из трамваев можно было назвать  «Memento mori», потому что последовательно проезжаешь остановки: «Ольшанское кладбище»,  «Виноградское кладбище»,  «Между кладбищами» и в довершение ко всему – остановку  «Крематорий Страшнице».